Тени изгнания: чем занимался Корво в годы забвения

Лишённый титула и доверия, он обрел нечто иное — свободу действовать вне закона и вне морали тех, кто предал его.

Жизнь в тени Дануолла

Скрываясь в заброшенных кварталах Дануолла, среди чумных домов и китобойных доков, Корво учился быть призраком. Он наблюдал за стражей, изучал маршруты патрулей и подслушивал разговоры заговорщиков. В эти годы он осваивал не только клинок и арбалет, но и искусство терпения. Мир, пропитанный китовым жиром и электрическими ловушками Соколова, требовал холодного расчета.

Иногда в подпольных притонах он слышал разговоры о дальних мирах и странных развлечениях, будто бы существующих за пределами Империи. Среди таких шёпотов мелькало и название казино Фугу, звучащее почти как насмешка над суровой реальностью Дануолла. Но для Корво все это было лишь фоном — его настоящей целью оставалась правда и возвращение чести.

Дар Чужого и новые возможности

Встреча с Чужим изменила изгнанника окончательно. Метка на руке дала Корво силу мгновенно перемещаться по крышам, видеть сквозь стены и останавливать время. Однако вместе с могуществом пришло понимание ответственности. В изгнании он оттачивал контроль над способностями, чтобы не стать чудовищем, каким его хотели видеть враги.

Каждая вылазка становилась испытанием. Он мог выбирать путь крови или путь теней, и именно в изгнании сформировался его собственный кодекс. Корво осознал, что истинная сила — не в магии, а в выборе.

Подготовка к возвращению

Годы скрытности стали для него школой стратегии. Он искал союзников среди лоялистов, собирал доказательства заговора, разрушал планы регента точечными ударами. Изгнание превратилось в подготовку к возмездию. Корво больше не был просто телохранителем — он стал символом сопротивления.

Когда настал момент выйти из тени, он уже не был тем человеком, которого бросили в тюрьму. Изгнание закалило его, сделало расчетливым и беспощадным к врагам. В мире Dishonored тьма способна поглотить человека, но Корво сумел использовать её как оружие, чтобы вернуть свет законной власти.